Усиление конкурентной борьбы на рынке банковских услуг
Руководитель пресс-службы Банка.
Меня часто спрашивают коллеги, почему есть два Банка: Банк, в котором мы все работаем, – эффективный, открытый, дружелюбный к сотрудникам и клиентам, и другой Банк, существующий на страницах некоторых газет, которые вовсю пытаются распространять образ агрессивной организации, действующей сомнительными методами и не уважающей своих клиентов. Чтобы таких вопросов не возникало и всем все было понятно, постараюсь в двух словах объяснить.
Во-первых, усиление конкурентной борьбы при снижающейся марже на нашем рынке банковских услуг обостряет все формы противостояния, в том числе и информационное. А это, учитывая молодость современного бизнеса и невысокий в целом уровень деловой культуры наших предпринимателей, приводит к тому, что информационное противоборство становится чуть ли не важнейшим видом борьбы за клиента, за долю рынка, за прибыль. Причина проста: «заказать» кого-либо и проплатить ряд статей в газетах, само собой, значительно легче и дешевле, чем развиваться, совершенствоваться и честно конкурировать. А наши лавры ведущего частного банка России не дают покоя очень многим.
Здесь мы подходим и ко второй причине – относительно низкому уровню развития журналистики, что выражается, с одной стороны, в предпочтении «жареных», скандальных новостей, а с другой – в очень, хочу особенно акцентировать, очень слабой устойчивости к предложениям оказать материальную помощь в обмен на «информационные услуги». Такое понятие, как журналистская этика, вызывает не более чем улыбку у большинства тружеников пера. Многие из сотрудников банка, я уверен, видели передачу на одном из каналов ТВ, в которой Майкл Фримен встречался с гендиректором некогда деловой газеты номер один. И они видели, что этому директору чужды принципы не только журналистской этики, но элементарной этики человеческих отношений. Хочу отметить: это – гендиректор одной из наиболее влиятельных и богатых газет, газеты не только самоокупаемой, но прибыльной. Что уж говорить о многих газетах, в которых журналисты получают по 400-500 долларов и считают, что у них есть некое моральное оправдание тому, чтобы взять за один материал пару тысяч долларов – ведь у них есть семьи, и их надо кормить… Издателю тоже нужны деньги, а рекламы дают мало, а чтобы была реклама, надо развиваться, а для этого нужны деньги – вроде замкнутого круга, который он и пытается разорвать за счет тех, кто уже за совсем другие деньги хочет всего лишь небольшой корректировки редакционной политики… Вот и получается, что на страницах газет, не играющих в эти игры, мы видим образ Банка, существенно отличающийся от того, который предлагают своим читателям, издания, о которых я говорю выше. С первым изданием особая история. Обидевшись за истребованные 11 миллионов, они ре- шили писать о Банке только негатив, при этом не гнушаясь до смешного сгущать краски, гипертрофированно освещая проблемы, а также подтасовывать и искажать факты в духе анекдота Эпохи конца девяностых. Неприятно, конечно, но я думаю, что и из этой ситуации можно извлечь пользу – просто мы должны еще лучше работать. Каждый сотрудник Банка должен работать так, чтобы свести к минимуму ошибки, которые (если появятся) обязательно попадут на страницы СМИ. Права на ошибку больше нет. Так уж получилось, что в силу ряда факторов сегодня мы работаем под увеличительным стеклом «доброжелателей» и средств массовой информации. Каждая ошибка, совершенная при работе с клиентами, при обработке операций, при взаимодействии с другими организациями, вообще любая другая ошибка ударит по имиджу Банка в три, в пять раз сильнее, чем она ударила бы еще год назад. Мы должны, мы просто обязаны быть особенно внимательными – малейший просчет в любом из подразделений может свести на «нет» усилия тысяч коллег.
У нас только один путь – быть лучшими. В каждом блоке, в каждом управлении, в каждом отделе, на каждом рабочем месте. Иначе нельзя. И это не прихоть акционеров, это – императив выживания на сегодняшнем рынке.